Бойцовский клуб (фильм)
Материал из Цитатыа
Содержание |
- Люди всё время меня спрашивают: знаю ли я Тайлера Дёрдена?
- Говорят, что любишь того, кому наносишь увечье. Или наоборот — я не помню.
- Я знаю это — потому что это знает Тайлер.
- И вдруг я понимаю, что всё это: пистолет, бомба, революция, — всё это как-то связано с девушкой по имени Марла.
- Шесть месяцев я не мог спать. Когда у тебя бессонница — всё нереально; всё очень далеко от тебя, всё это — копии копий копий.
- Как же можно отказаться от кофейного столика в форме ин-янь?
- Когда то мы зачитывались порнографией — теперь каталогами Икеа.
- А потом что-то случилось: я расслабился; я потерял себя в забвении, в темном молчании; я — обрёл свободу, я потерял надежду — и обрёл свободу. Я спал так, как даже дети не спят! Я стал наркоманом: "Группа поддержки жертв инцеста", "Группа поддержки алкоголиков", "Группа поддержки неизлечимо больных", "Туберкулёз: Как с ним бороться. Десять этапов".
- Я не говорил ничего — и поэтому люди считали, что у меня все совсем плохо. Они плакали — но я плакал громче.
- Каждый вечер я умирал, и каждый вечер я возрождался заново — это было Воскрешение.
- Боб любил меня, потому что думал, что у меня не было уже яиц, что мне их уже отрезали, и когда я прижимался к его сиськам — я готов был плакать: это было моё призвание... И ОНА ИСПОРТИЛА ВСЁ.
(— Здесь... больные раком, да?) - Марла... гастролерша. Её ложь была отражением моей лжи, и, вдруг, я ни-че-го не чувствовал: я не мог плакать! На меня снова навалилась бессоница.
- Если бы у меня была, если бы у меня была опухоль, то, может быть, тогда я убил бы эту Марлу. Марла — язва на теле человечества, которая зарастёт сама, если её не трогать; но как её не расчёсывать, объясните мне?!
- Просыпаешься... в самолёте. Где: в Лос-Анжелесе, в Сан-Франциско? Просыпаешься... в Далласе, в Фортворде. Где бы ты ни был, где-то в Центральных штатах, — это твоя жизнь, и она потихонечку кончается.
- Ты живёшь в самолёте. Если можно проснуться в другое время в другом месте, то почему однажды нельзя проснуться другим человеком?
- Куда бы я не летал, там всюду — всюду — одна и та же жизнь: одна порция сахара, одна порция сливок, одна порция масла, курица из микроволновки, кусочки мыла в пакетиках, маленькие зубочистки. Люди, с которыми я встречаюсь, — это тоже "одноразовые люди". Между взлётом и посадкой мы можем общаться — больше у нас времени нет!
(— Добро пожаловать!) - На достаточно большом промежутке времени шанс выживания каждого из нас приближается к нулю.
- Вот как я начал жить у Тайлера... Дело в том, что у авиакомпаний есть определённая политика касательно потерянного багажа.
- Дом у меня был на 15 этаже; огромный офис, скорее. Бетонные стены... Конечно, это очень хорошо, что бетонные стены, особенно когда твой сосед нихрена не слышит и включает футбол на полную громкость. Ну, а потом, когда груду тлеющих ошметков того, что было твоим личным имуществом, выносит взрывной волной в окно… Такое, наверное, бывает.
- Полиция потом мне сказала, что это могло быть что-то с плитой: утечка газа, небольшая; этот газ постепенно наполнял квартиру (160 квадратных метров), а потом могла быть какая-нибудь гадость с компрессором холодильника... ба-бах!
(— Да? Я слышу, как ты дышишь, ты!) - Если вы сейчас меня спросите, я не смогу вам ответить, почему я ему позвонил.
- Я вам немножко расскажу про Тайлера Дёрдена: он работал по ночам. Мы все спали, а он — работал. У него одна из работ была — киномеханик. Понимаете, дело в том, что фильмы — не на одной большой катушке, а на нескольких, и должен быть кто-то, кто переключает проекционные аппараты строго в момент окончания одной ленты и начала другой. Если вы присмотритесь, то сможете заметить маленькие точки, появляющиеся в крайнем правом верхнем углу экрана... ...Ещё Тайлер работал иногда официантом. Как вам объяснить? Он подавал э-м... еду.
- Я не знаю, как Талер нашёл этот дом. Он сказал, что живёт в нём уже год. Он как будто ждал, пока дом снесут: почти все окна были забиты, входная дверь не запиралась, кто-то — или полиция, или кто — выбил дверь, лестница могла провалиться в любую секунду. Я не знаю: дом ему принадлежал, или он жил там сквоттером; меня бы ничто не удивило.
- По ночам мы с Тайлером были одни. В какую сторону не пройди: километр пройдёшь — никого не встретишь.
- После драки, всё остальное, как будто звучит слишком тихо в жизни. Ты можешь справиться с чем угодно.
- А по субботам мы развлекались. Мы всё больше и больше понимали, что мы не одни. Бывало, я приходил домой — в депрессии, в гневе — чтобы полировать свою скандинавскую мебель... А теперь мне нужно было искать себе новую квартиру, мне нужно было ругаться со страховой компанией, мне нужно было расстраиваться, что я потерял так много этой прекрасной грязи; но меня это не расстраивало, я думал только о будущей субботе по понедельникам.
- Это было видно. В глазах у всех. Мы просто это вынесли на поверхность. Все об этом только и говорили, но мы с Тайлером дали имя этому.
- Я сплю? Я спал? Тайлер приснился мне? Или я снюсь Тайлеру?
- Берем общее количество выпущенных машин - А, умножаем на количество машин с возможными неисправностями - В, и умножаем на стоимость урегулирования конфликта без суда - С. А умножить на В умножить на С - равно X. Если X меньше затрат на доработку - возврата не будет!
В какой компании вы работаете? - В крупной!
- Детская пластина для зубов застряла в пепельнице....вот реклама о вреде курения!
- — Ну вот: ты здесь, я там; там сортир.
- — Господа, добро пожаловать в Бойцовский клуб. Первое правило Бойцовского клуба: вы не говорите ни с кем, про Бойцовский клуб. Второе правило Бойцовского клуба: вы ни с кем не говорите про Бойцовский клуб! Третье правило Бойцовского клуба: кто-то вдруг бросает драться, даёт сигнал, что сдаётся — драка заканчивается. Четвёртое правило: драться один-на-один. Пятое правило: одна драка за раз, парни. Шестое: никаких ботинок, никаких рубашек. Седьмое правило: драки будут продолжаться столько, сколько нужно. И восьмое, последнее правило..: если это ваша первая ночь в Бойцовском клубе — вы должны драться.
- Мона Лиза тоже разваливается...
- Мы были на волосок от жизни!
- Ты — это не твоя работа. Ты — это не сколько денег у тебя на счету в банке. Ты — это не машина, которую ты водишь. Ты — это не содержимое твоего кошелька. Ты — это не ключи от машины, мать твою. Ты — это поющее и танцующее дерьмо, центр этого мира…
- Лишь утратив всё до конца, ты обретаешь свободу.
- Ты бесполезно болтающийся кусок дерьма!
- Люди — рабы своих вещей.
- Я не хочу умереть без единого шрама.
- Самосовершенствование — онанизм. Саморазрушение — вот что действительно важно.
- Первое мыло делали из праха героев.
- Я отвергаю постулат о ценности материального имущества
- Презерватив — хрустальная туфелька нашего времени. Ты надеваешь его, повстречавшись с незнакомцем. Вы танцуете всю ночь. А потом ты выкидываешь его… презерватив, разумеется, не незнакомца.
- — Все давайте поблагодарим Томаса за то, что он поделился с нами этим...
— Спасибо, Томас. Спасибо. Спасибо, Томас.
— ...Я смотрю на людей в этой комнате, и я вижу мужественных людей; и это придаёт мне силы, мы даём силы друг другу. Давайте — теперь все — встанем и последуем примеру Томаса: откроем душу, откроем себя; давайте обнимем наших соседей, обнимем тех, кто рядом... - — Ну давай, Корнелиус, ты можешь плакать, не бойся...
- — ...Теперь мы откроем зелёную дверцу. Представьте себе, что ваша боль — это яркий шар ослепляющего целебного света. Он исцеляет вас — не забудьте, что надо дышать, и идите, идите через заднюю дверь комнаты. Куда же она ведёт вас? В вашу пещеру. Идите вперёд, войдите в свою пещеру... вот так. Вы заходите всё глубже и глубже в свою пещеру... И там вы найдетё... зверя, символизирующего вашу силу.
- — ...У меня есть хорошие новости! Я больше не-боюсь-смерти. Но... мне очень одиноко сейчас...
— Так, спасибо! Все, давайте поблагодарим Хлою!
— Спасибо, Хлоя.
— А теперь, давайте приготовимся к медитации: вы стоите у входа в свою пещеру.
- — Нет. Нельзя умереть от бессонницы.
— Да, ну а нарколепсия? Я просыпаюсь в странных местах — я понятия не имею, как я туда попал...
— Тебе нужно расслабиться.
— ...пожалуйста, дайте мне что-нибудь: какую-нибудь таблетку. (Такое впечатление, что этот доктор измазан губной помадой).
— Нет. Тебе нужно просто нормально выспаться. Пожуй корень валерьяны, тренируйся в спортивном зале, уставай...
— Ну ладно, а! Эй, ну мне же плохо, мне больно!
— Хочешь узнать что такое больно, да? Приди как-нибудь, во вторник или в четверг, посмотри на людей, у которых рак яичек: вот это — больно. - — Когда думают, что ты умираешь, тебя действительно слушают, а не просто ждут своей очереди заговорить.
— А что ты им говоришь? - — Забирай лимфому и туберкулез, а?
— Туберкулез бери себе. Я курю, а там это не к месту. - — Ты чем занимаешься?
— То есть?
— Как ты на жизнь зарабатываешь?
— А что? Как будто тебе это интересно...
— А-ха-ха, ну ладно!
— У тебя какое-то больное отчаяние в твоём смехе.
— Смотри: у нас одинаковые портфели!
— Мыло.
— Что?
— Я делаю и продаю мыло. Высшее достижение цивилизации. - — Ты знаешь, что если взять бензина, взять жир, который используется для приготовления мыла, — то можно сделать напалм.
— Серьёзно?!
— Можно сделать любую взрывчатку.
— Правда?
— Конечно. Если очень хочется.
— Тайлер, ты определенно самый интересный одноразовый знакомый, которого мне когда-либо довелось встретить. - — И как, у тебя получается вообще? Тебе это помогает, что ты такой умный?
— Ну да, здорово...
— Тогда это этого не отказывайся. - — Политика компании — не говорить, что включился искусственный член; мы всегда говорим, что включился "какой-то" искусственный член.
- — Там наверху ни-че-го нет, туда нельзя подниматься: приказ полиции. Вы можете кому-нибудь позвонить? Вам есть кому позвонить? (Марла Сингер: 555—0134).
- — Аллё?
— Эт кто?
— Тайлер?
— Это кто?
— Эм-м... мы встретились в самолёте, познакомились; у нас одинаковые портфели были. Я тот — "умный".
— А, да. Ха-ха.
— Я звонил секунду назад — никто не подошёл. Я в "автомате".
— Да-да, я никогда не снимаю трубку. Ну, чего?
— А! Ну... ты не поверишь. - — Ты знаешь, что такое дювариус? Это такое одеяло, просто одеяло. Ну почему мы с тобой знаем, что это такое, а? Это что — нам нужно для выживания, нужно, как охотникам, как кормильцам будущим? Нет. Так кто мы?
— Не знаю... потребители?
— Вот именно! Потребители. Мы — побочный продукт этого жизненного стиля. Нас не интересуют ни войны, ни нищета: нас интересуют журналы про знаменитостей и "почему у меня сто сорок каналов всего лишь в телевизоре, когда у кого-то больше?!". Виагра, Марта Стюарт...
— Марта Стюарт?
— ...да пошла она в жопу, эта Марта Стюарт! Марта Стюарт, как бронза на Титанике, всё уже, — на дне океана. "Самое главное, чтобы у нас были полоски зелёные на мебели, диван!" — я говорю: к чёрту это всё, не нужно нам это совершенство, пускай жизнь будет так, как фишка ляжет. - — Ну, наверное, страховка всё покроет... Чего?
— То, что тебе принадлежит, в итоге становится твоим хозяином. И ты этому принадлежишь. - — Гостиницу?
— Да-а!?
— Ну, попроси меня. - — Спасибо!
— Только окажи мне одну услугу.
— Да, конечно.
— Ударь меня изо всей силы.
— Ч-что?
— Я хочу, чтобы ты ударил-меня-изо-всей-силы.
— Так что ты хочешь чтоб я сделал? Что, просто тебя ударить что ли?
— Давай.
— Зачем?
— Зачем? Не знаю, зачем; я не знаю. Никогда в жизни не дрался. А ты?
— Я тоже, но это хорошо!
— Это плохо! Откуда ты знаешь, что это хорошо, если ты в жизни не дрался. Я не хочу умереть без шрамов... Давай; ударь меня, пока я ещё полон решимости.
— Это безумие...
— Ну давай побезумствуем, давай.
— Я не зн-а-ю...
— Всё равно.
— Мне это не нужно.
— Да какая разница. Никто не смотрит, всем безразлично. Чего ты боишься?
— Но это безумие: тебя ударить чтоли?
— Именно так.
— Прямо по лицу чтоли?
— А-ха-ха, удиви меня!
— Твою мать, это безумие какое-то, глупость...
Джек размахивается и с обречённой нерешительностью бьёт Тайлера по голове
— Ах, сука, а! Ты мне по уху влепил!
— О, бог мой! Ну извини.
— Чёрт, почему в ухо-то?
— Я напортачил?
— Нет, прекрасно!
Тайлер пружиной разгибается и бьёт Джека в грудь
— Давай помогу...
— Нет, всё нормально... больно.
— Да-а?!
— Ударь меня ещё раз!
— Нет, ты меня ударь.
— Нет, ты. Давай!
Оба кидаются друг к другу в попытках ударить. После свалки Джек говорит:
— Нужно ещё раз как-нибудь будет сделать это. - — Эй, ты послушай! Эта статья написана от имени органа: "Я — большой член Джека. Я регулирую его давление...". Чёрт, здесь целая статья! "Я — соски Джил", "Я — селезёнка Джека".
— "Я — его рак, я его убил". - — Словно обезьяна перед вылетом в космос жертвует собой во имя человечества. Обезьяна—космонавт!
- — Иногда мне кажется, что в тебе живут два разных человека: доктор Джекилл и мистер Козел.
- — Можно, теперь я?
— Ладно. Только галстук сними... - — Что за дурацкий вопрос?
— Дурацкий потому, что ответ на него "да" или потому, что ответ на него — "нет"? - Мы ходим на работу, которую ненавидим, чтобы купить барахло, которое нам не нужно.
- — А можно сделать диаграмму василькового цвета?
— Да-да, без проблем: современная технология заботиться о сохранении времени. Вот, я вижу Вам это интересно. Вам интересно, Джек?
Джек беззаботно оскаливается, сглатывая кровь разбитых дёсен
Обсуждение идеального противника
- разговор в доме Тайлера:
— Если бы мог выбирать противника, то с кем бы ты дрался?
— Может быть, с моим директором.
— Правда? Почему?
— А ты бы с кем?
— С отцом своим.
— А я не знаю своего отца. То есть я знаю его, но он бросил нас, когда мне было шесть лет. Потом он нашёл себе другую женщину, завёл детей; он каждые шесть лет меняет жен и начинает новую семью.
— Мой отец никогда не учился в колледже и поэтому ему было важно, чтобы я учился.
— Это мне знакомо.
— Я окончил колледж, звоню по междугороднему и говорю: "Пап, я окончил колледж.". Он говорит: "Найди работу.". В двадцать пять я ему звоню снова и говорю: "Теперь что?". Он говорит: "Не знаю, женись.".
— Точно, нельзя жениться так просто. Я как тридцатилетний мальчик.
— Наше всё поколение воспитано женщинами. Может быть, нам действительно нужна женщина? Это ответ на наши проблемы?
- разговор на улице города:
— Ты бы с кем дрался?
— С Линкольном.
— С Линкольном?
- Первое правило клуба: не говорить о клубе.
- Второе правило клуба: никому не говорить о бойцовском клубе.
- Третье правило: крикнул «Стоп!», выдохся, отключился — бой окончен.
- Четвертое: дерутся лишь двое.
- Пятое: бои идут один за другим.
- Шестое: бой без обуви и без рубашек.
- Седьмое: бой продолжается столько, сколько надо.
- Восьмое и последнее: тот, кто впервые пришел в клуб — примет бой.